Комментарии

Торонто исторический

«Ночные упыри» и разорители могил

Пара историй о противостоянии скорбящих родственников умерших и студентов-медиков, которым в XIX веке не хватало материала для практики.


Часть 1: Мэри Овенс и гусь


https://cdn.torontoist.com/wp-content/uploads/2015/11/2.-Hoggs-Hollow-Toll-Gate-640x443.jpg

Его разбудили крики гусей. Было 2 часа ночи 27 февраля 1850 года.

Джейкоб Каммер-младший выглянул за дверь. Снаружи, в лунном свете, он увидел незнакомца, который бросил гуся в повозку и вместе с несколькими другими подельниками поехал на юг по улице Yonge Street.

Размышляя об украденных гусях, Джейкоб оделся и поторопился к дому сына, живущего через дорогу. Вскоре Джейкоб, Джозеф и один из рабочих Джейкоба оседлали коней и последовали за ворами на юг. Когда они нагнали их у въезда в Hogg’s Hollow, кто-то выбросил гуся из повозки. Он был мертв. Каммеры продолжили преследовать преступников и смогли сосчитать, что их было восемь. Тот, которого Джейкоб уже видел, разразился потоком брани. Он был молодым студентом-медиком. Но чего Джейкоб тогда не знал – этот студент был расхитителем могил.

Каммеры гнались за ворами до тех самых пор, пока их повозка не остановилась перед медицинской школой в Торонто. По тому, что злоумышленники вытащили из нее нечто тяжелое и поторопились доставить это в здание, Джозеф понял, что они несут труп, который, вероятно, украли с кладбища его семьи. Вскоре воры вернулись и напали на Каммеров, стащив Джейкоба с лошади и вынудив его бежать ради собственной безопасности.

Каммеры вернулись домой ни с чем, а на утро отправились осматривать семейное кладбище. Разумеется, могила, принадлежащая Мэри Овенс, была раскопана, и тело из нее пропало. Тем не менее, Каммеры не предприняли никаких усилий, чтобы его вернуть – по всей видимости, предположив, что это бесполезно, − зато подали гражданский иск за кражу гусей против студента-медика, которого они запомнили в лицо.

Секционный стол в медицинской школе стал не лучшим последним пристанищем для Мэри Овенс, недавно скончавшейся от туберкулеза. Несмотря на то, что она жила в Каледоне и, похоже, не была родственницей Каммеров, она попросила, чтобы ее похоронили на их семейном кладбище. Возможно, она была сиротой, поскольку Джейкоб и Агнес Каммер были известны тем, что взяли нескольких брошенных детей в свой дом.

Интересно, что издания того времени не называли, в какую именно «медицинскую школу Торонто» было доставлено тело Мэри Овенс. Тем не менее, его могли привезти в целых два места. Медицинский факультет колледжа King’s College открылся в 1844 году, и к концу десятилетия местные занятия по анатомии посещали около 20 студентов. В его здании, расположенном к западу от изначального Парламентского комплекса на Front Street и к югу от больницы Toronto General Hospital, были комнаты для уроков по химии и анатомии. В классах для последних были секционные столы, вокруг которых могли собираться студенты. Второе учебное заведение в Торонто, получившее название Toronto School of Medicine в 1851 году, начало работать в 1843 году, когда доктор Джон Рольф вернулся в Торонто после ссылки в Соединенных Штатах, получив амнистию за участие в восстании в Верхней Канаде 1837 года. В своей операционной, расположенной на Queen Street, между улицами Yonge и Bay, он обучал тех своих учеников, которые не хотели посещать университет.

https://cdn.torontoist.com/wp-content/uploads/2015/11/4.-Toronto-medical-school-ext-640x479.jpg

Кража тела Овенс была примечательна тем, что ее детали просочились в прессу, хотя это, разумеется, был лишь один подобный инцидент из многих, происходивших в районе Торонто. В своем письме к редактору издания British Colonist некто, подписавшийся «Medicus» (лат. «врач»), отметил, что недавно неподалеку произошла кража другого тела, из-за которой новоявленный вдовец «был практически доведен до безумия».

Журналисты «The Globe» уверенно заявили, что «больше не будет таких посягательств» на трупы, поскольку «достаточное их количество можно было получить законным образом». В 1843 году провинция Канада приняла Закон об анатомии, согласно которому тело всякого одинокого бедняка, скончавшегося в провинциальной больнице или на богадельне, забирал местный инспектор по анатомии и доставлял в медицинскую школу, которая отвечала за ведение надлежащих записей и обеспечивала захоронение человеческих останков после их использования для науки. Тем не менее, спустя год после этого заявления «The Globe», «Medicus» не согласился. Он утверждал, что с появлением все новых медицинских школ тела будут извлекать из могил все чаще и чаще.

https://cdn.torontoist.com/wp-content/uploads/2015/11/Screen-Shot-2015-11-14-at-12.20.14-PM-640x266.png

Он был прав. В десятилетия, последовавшие за 1850 годом, людей, умиравших в провинциальных больницах и домах призрения, не хватало для удовлетворения растущей потребности в изучении анатомии. К 1880-м годам развитие медицины потребовало изменений. Правительство Онтарио, наконец, не выдержало давления и в 1885 году внесло поправки в Закон об анатомии, чтобы расширить для медицинских школ возможности в получении новых тел для исследований, оставив семьям и друзьям лишь 48 часов на то, чтобы забрать покойного. Тем не менее, медицинские школы должны были сохранять поступившие к ним тела в течение пяти дней на случай подачи иска.


Часть 2: Путешествие тела миссис Гарднер


https://cdn.torontoist.com/wp-content/uploads/2015/11/5.-Toronto-medical-school-int-640x332.jpg

К концу 1880-х годов в Торонто были уже три медицинские школы. Toronto School of Medicine переехала в юго-западный угол улиц Sackville Street и Gerrard Street East, недалеко от больницы Toronto General Hospital (открывшей свои двери в 1856 году). Всего в квартале оттуда, на Spruce Street была Trinity Medical School, а новый колледж Women’s Medical College расположился восточнее, на улице Sumach Street. В общей сложности там обучались более 500 студентов-медиков, которым требовалось немало тел для проведения вскрытия. Неудивительно, что студентам по-прежнему приходилось добывать эти тела самим под покровом ночи или пользоваться услугами тех, кто получал прибыль от этого не иссякающего спроса. Три студента-медика, которые решили подзаработать на таком грязном деле в мае 1887 года, продемонстрировали, что в эпоху расцвета железных дорог тела для медицинских школ Торонто добывали гораздо дальше, чем можно себе представить.

В понедельник, 23 мая 1887 года, могильщик Джеймс Стивенс прибыл на кладбище Belsyde Cemetery в Фергусе, Онтарио, расположенном примерно в 100 км к северо-западу от Торонто. Он заметил, что могила Элизабет Гарднер, похороненной в прошлый четверг, выглядела не так, как прежде. Стивенс сообщил об этом гробовщику, и в тот же вечер они раскопали ее в присутствии зятя миссис Гарднер, Хью Блэка. Как выяснилось, тело исчезло, остались только саван и гроб, наполовину заполненный гравием. Опрошенные жители Фергуса были уверены, что знают виновных, поскольку те даже не потрудились сделать тайну из разорения могилы. Это были трое местных студентов-медиков, Оливер Гроувс, Джеймс Д. Кеннеди и У.Х. Вэйр. Люди надеялись, что те поступят правильно и вернут тело, но они этого не сделали.

https://cdn.torontoist.com/wp-content/uploads/2015/11/7.-Victoria-Square-1884-640x380.jpg

В издании «Fergus News-Record» сообщалось, что свидетели заметили «знаменитую» повозку, принадлежащую местному врачу, доктору Абрахаму Гроувсу, рядом с кладбищем в полночь после похорон миссис Гарднер. «Ночные упыри» возились возле могилы около часа, после чего уехали.

На следующее утро люди также стали свидетелями того, как Оливер Гроувс ездил на железнодорожную станцию Фергуса. Он вытащил на платформу тяжелый груз, сочившийся кровью, и принялся ждать раннего поезда на Торонто. Затем, во вторник, в 05:30 утра, Оливера вновь видели на железнодорожной станции Фергуса, который на этот раз сам получил большой груз и доставил его в конюшню Джеймса Кеннеди. Оливер посещал Toronto School of Medicine, и, учитывая, что в пятницу его заметили уже в Торонто, люди сочли, что он доставил тело миссис Гарднер в свою медицинскую школу. Исходя из этих соображений, Хью Блэк и сын миссис Гарднер, Уильям, сели на ранний утренний поезд до Торонто в четверг, 26 мая, в надежде вернуть пропавшее тело. Истек ли к тому моменту пятидневный период «ожидания» в образовательном учреждении?

Добравшись до Торонто, двое мужчин сразу же обратились к правительственному детективу. Тот провел день, опрашивая носильщиков багажа на станции Union Station, и выяснил, что в пятницу на поезде из Фергуса прибыл груз с «подозрительно сильным запахом», и что этот груз перевозил Оливер. Детектив получил ордер на обыск и к концу дня положил его на стол доктору Х.Х. Райту, секретарю Toronto School of Medicine, требуя показать ему все тела, которые были в учебном заведении. Райт подтвердил, что, вероятно, искомая покойница у них, но попросил мужчин вернуться утром, когда та будет готова к тому, чтобы ее забрали. По возвращении Гарднер и Блэк увидели тело миссис Гарднер, облаченное в новый саван и уложенное в новый гроб. Правда, оно потемнело и опухло, потому что та была мертва больше недели. Хотя ее волосы обрезали, доктор Райт заверил мужчин, что тело не вскрывали – ему лишь сделали инъекции специального раствора.

https://cdn.torontoist.com/wp-content/uploads/2015/11/8.-Toronto-School-of-Medicine-1885-640x441.jpg

Гробовщик из Торонто доставил покойную миссис Гарднер обратно в Фергус в тот вечер. На вокзале уже собралась большая толпа, так как молва о возвращении тела разлетелась быстро. На кладбище Belsyde Cemetery с гроба сняли крышку, так что пришедшие смогли увидеть его воочию. Затем Элизабет Гарднер похоронили во второй − и последний − раз.

Кража тела, организованная Гроувсом, Кеннеди и Вэйром, была совершенно неприемлема в 1887 году по двум причинам. Во-первых, они, как полагают, украли тело ради прибыли, так как Гроувс уже закончил медицинское училище. Во-вторых, журналисты «Fergus News-Record» писали, что это преступление было, вероятно, «одним из самых бессердечных случаев такого рода, когда-либо произошедших в провинции», потому что Элизабет Гарднер страдала психическими заболеваниями и покончила с собой, утопившись. Помимо того, что кража тела вывела семейное горе на новый уровень, на психически больных людей не распространялись положения Закона об анатомии. Некоторые считали, что это исключение было сделано для того, чтобы представители высших слоев общества могли защитить себя от того, чтобы в конце жизни оказаться на секционном столе, поскольку у бедных людей редко диагностировали психические заболевания.

Когда Оливер Гроувс и Джеймс Кеннеди узнали, что Гарднер и Блэк отправились в Торонто, чтобы найти тело, они быстро ускользнули. К 17 июня был выпущен ордер на арест Гроувса, а также, вероятно, и его подельников. К тому времени Оливер уже был в Рочестере, Нью-Йорк, так как, согласно записям, он начал там свою медицинскую практику с первой недели июля. И хотя нет информации о том, куда бежал Кеннеди, известно, что Вэйр уехал в Детройт и продолжил обучение под руководством местного врача.

Последние статьи
Бесшумная революция

История о том, как 19 ноября 1883 года около 17 с половиной минут оказались вычеркнуты из истории Торонто.

 
Уильям Пейтон Хаббард и память о нем

Уильям Пейтон Хаббард - первый муниципальный политик африканского происхождения в Торонто. На протяжении многих лет его имя было на слуху и часто упоминалось в прессе, но помимо прочего он мог похваст...

 
Canada’s Wonderland: Мечта о Стране чудес

История о том, как в Воне появился парк развлечений Canada’s Wonderland, позволяющая узнать ответ на вопрос: "Почему же он все-таки канадский?".

 
Пока купальник не просох: борьба за пляжную моду

История о том, какими усилиями жителям Торонто удалось оставить в прошлом купальные костюмы, закрывавшие все тело от шеи до колен, и добиться возможности прилюдно носить плавки.

 
Парк развлечений Sunnyside: Ривьера для бедных

На открытии нового парка развлечений Sunnyside Amusement Park в Торонто, состоявшемся 28 июня 1922 года, гордо провозгласили, что благодаря его появлению город вступает в новую эру.

Copyright © 1998 – 2018 Torontovka.com, All rights reserved