Форум Торонто - Torontovka.com
[Search] [Rules] [Register] [Login]
Forums » Archive » Жил-был честолюбивый писатель. 
Page: [1]
Author Message
Joined: 11/28/2005
Posts: 6797
Posted on Thursday, November 9, 2006 10:45:34 PM
 

Когда его ругали - ему казалось, что ругают чрезмерно и несправедливо, а когда
хвалили - он думал, что хвалят мало и неумно, и так, в постоянных неудовольствиях, дожил он
до поры, когда надобно было ему умирать.
Лёг писатель в постель и стал ругаться:
- Ну, вот - не угодно ли? Два романа не написаны. Да и вообще материала ещё лет на
десять. Чёрт бы побрал этот закон природы и все прочие вместе с ним! Экая глупость! Хорошие
романы могли быть. И придумали же такую идиотскую всеобщую повинность. Как будто нельзя
иначе! И ведь всегда не вовремя приходит это - повесть не кончена...
Он - сердится, а болезни сверлят ему кости и нашёптывают в уши:
- Ты - трепетал, ага? Зачем трепетал? Ты ночей не спал, ага? Зачем не спал? Ты – с
горя пил, ага? А с радости - тоже?
Он морщился, морщился, наконец видит - делать нечего! Махнул рукой на все свои романы
и - помер. Очень неприятно было, а - помер.
Хорошо. Обмыли его, одели приличненько, гладко причесали, положили на стол; вытянулся
он, как солдат, - пятки вместе, носки врозь, - нос опустил, лежит смирно, ничего не
чувствует, только удивляется:
"Как странно - совсем ничего не чувствую! Это первый раз в жизни. Жена плачет. Ладно,
теперь - плачешь, а бывало, чуть что - на стену лезла. Сынишка хнычет. Наверное,
бездельником будет, - дети писателей всегда бездельники, сколько я их ни видал... Тоже,
должно быть, какой-нибудь закон природы. Сколько их, законов этих!"
Так он лежал и думал, и думал, и всё удивлялся своему равнодушию – не привык к этому.
И вот - понесли его на кладбище, но вдруг он чувствует: народу за гробом мало идёт.
"Нет, уж это дудки! - сказал он сам себе. - Хоть я писатель и маленький, а литературу
надобно уважать!"
Выглянул из гроба - действительно: провожают его - не считая родных - девять человек,
в том числе двое нищих и фонарщик, с лестницей на плече.
Ну, тут он совсем вознегодовал:
"Экие свиньи!"
И до того воодушевился обидой, что немедленно воскрес, незаметно выскочил из гроба, -
человек он был небольшой, - забежал в парикмахерскую, сбрил усы и бороду, взял у
парикмахера чёрненький пиджачок, с заплатой под мышкой, свой костюм ему оставил, сделал
себе почтительно огорчённое лицо и стал совсем как живой - узнать нельзя!
И даже, по любопытству, свойственному роду его занятий, спросил парикмахера:
- Не удивляет вас этот странный случай?
Тот только усы свои снисходительно поправил.
- Помилуйте-с, - говорит, - мы в России живём и вполне ко всему привыкли...
- Всё-таки - покойник и вдруг переодевается...
- Мода времени-с! И какой вы покойник? Только по внешности, а вообще ежели взять, -
дай бог всякому! Нынче живые-то куда неподвижнее держатся!
- А не очень я желтоват?
- Вполне в духе эпохи-с, как надо быть! Россия-с - всем жёлтенько живётся...
Известно, что парикмахеры - первые льстецы и самый любезный народ на земле.
Простился с ним писатель и побежал догонять гроб, движимый живым желанием выразить в
последний раз своё уважение к литературе; догнал - стало провожатых десятеро, увеличился
писателю почёт. Встречный народ удивляется:
- Глядите-ка, как писателя-то хоронят, ай-яй!
А понимающие люди, проходя по своим делам, не без гордости думают:
"Заметно, что значение литературы всё глубже понимается страною!"
Идёт писатель за своим гробом, будто поклонник литературы и друг умершего, беседует с
фонарщиком.
- Знавали покойника?
- Как же! Кое-чем попользовался от него.
- Приятно слышать!
- Да. Наше дело - дешёвое, воробьиное дело, где упало, там и клюй!
- Это как надо понять?
- Понимайте просто, господин.
- Просто?
- Ну, да. Конечно, ежели смотреть с точек зрения, то - грех, однако – без
жульничества никак не проживёшь.
- Гм? Вы уверены?
- Обязательно так! Фонарь - как раз супротив его окна, а он каждую ночь до рассвета
сиживал, ну, я фонаря и не зажигал, потому - свету из его окна вполне достаточно – стало
быть, одна лампа - чистый мне доход! Полезный был человек!
Так, мирно беседуя то с тем, то с другим, дошёл писатель до кладбища, а там пришлось
ему речь говорить о себе, потому что у всех провожатых в тот день зубы болели, - ведь дело
было в России, а там у каждого всегда что-нибудь ноет да болит.
Недурную сказал речь, в одной газете его похвалили даже:
"Кто-то из публики, напомнивший нам по внешнему облику человека сцены, произнёс над
могилой тёплую и трогательную речь. Хотя в ней он, на наш взгляд, несомненно переоценил и
преувеличил более чем скромные заслуги покойника, писателя старой школы, не употреблявшего
усилий отделаться от её всем надоевших недостатков - наивного дидактизма и пресловутой
"гражданственности", - тем не менее, речь была сказана с чувством несомненной любви к
слову".
А когда всё - честь честью - кончилось, писатель лёг в домовину и подумал, вполне
удовлетворённый:
"Ну, вот и готово, и очень всё хорошо вышло, достойно, как и следует!"
Тут он совсем умер.
Вот как надо уважать своё дело, хотя бы это была и литература!

Гоголь. Сказки.
-----
простите, но именно сейчас я могу сказать вам гадость
Page: [1]
Forums » Archive » Жил-был честолюбивый писатель. 
Copyright © 2020 Torontovka.com, All rights reserved