Комментарии

Торонто исторический

«Большая гонка аистов»: борьба за деньги

Как ни прискорбно это говорить, большая часть скандального наследства известного в Торонто адвоката Чарльза Вэнса Миллара оказалась фантомом. Например, загородный дом на Ямайке, упомянутый в завещании, тот продал за два года до своей смерти, отчего и не выносящие друг друга адвокаты, и бедняки из Кингстона, ожидавшие получить хоть какую-нибудь прибыль с него, остались ни с чем.


Больше всего споров вызвал девятый параграф завещания Миллара, согласно которому матери самой большой семьи в 1936 году должны были достаться огромные деньги. По словам Оркина, самого адвоката королевы, Миллар пошел на невероятные ухищрения, чтобы составить эту часть его волеизъявления очень четко и гарантировать, что та сможет выстоять против всевозможных судебным исков.



Как заметил Оркин, британская виконтесса Нэнси Астор во время визита в Торонто назвала все это дело «ужасным». Сторонница контроля за рождаемостью Маргарет Зангер заявила годы спустя, что своим завещанием Миллар «низвел женщину до животного, и оттого оно позорно».

Другие, в том числе судья Миддлтон, сочли, что Миллар хотел подчеркнуть, насколько тяжело живется многодетным матерям, которые становятся жертвами отсутствия контрацепции и зачастую бедны.

«Чарли надеялся на то, что, акцентировав внимание на безудержном размножении и сделав Торонто посмешищем перед всем миром, он сможет пристыдить правительство на тему легализации контроля за рождаемостью», − писал полковник Джон Брюс, доверенное лицо Миллара.

Несмотря на то, что вопросы относительно юридической силы завещания и конечной стоимости приза продолжали волновать умы, в последующие годы начали появляться женщины, претендующие на деньги Миллара.

Из всех газет Торонто, публиковавшихся в то время, подробнее всего освещала странную историю с завещанием Daily Star: в ее редакции даже был специальный корреспондент, следивший за развитием событий и упорно добивавшийся от беременных женщин договоров о предоставлении исключительных прав на публикации.

В 1933 году, на седьмом году состязания, лидировала судебная переводчица Грейс Багнато с семью детьми, рожденными после смерти Миллара, и еще одним на подходе. Ее соперница Флоренции Браун также родила семерых детей с 1926 года, а еще трое женщин − Хильда Грациано, Эмануэла Дарриго и Кларенс Киттс – по шесть.

В то же время дальние родственники Миллара из США попытались вмешаться и потребовать деньги, апеллируя к тому, что девятый пункт завещания нужно признать недействительным на основании неопределенности в формулировках.

Если бы им это удалось, деньги, предназначенные для самой многодетной матери − сколько бы их ни было, − автоматически оказались бы поделены между ближайшими родственниками, хотел ли того Миллар или нет.

Однако в мае 1930 года судья отклонил их притязания, поскольку они не были ближайшими родственниками покойного.

Самый большой вызов завещанию Миллара бросило правительство Онтарио. Генеральный прокурор Уильям Г. Прайс в марте 1932 года представил в парламенте Онтарио законопроект, согласно которому деньги Миллара должны были стать собственностью провинции.

Прайс надеялся, что Закон 141, называвшийся также «Актом уважения к владельцу имущества Чарльзу Миллару, умершему», устранит любые притязания на деньги со стороны матерей и американских родственников, а исполнители воли покойного будут в конечном счете назначены лицами, распоряжающимися крупной суммой.

В течение пяти лет любой доход с этих денег должен был отчисляться Университету Торонто для выплаты денежных дотаций на обучение и стипендий. По истечении срока вся сумма должна была быть передана университету, при условии, что доход с нее по-прежнему будет использоваться во благо студентов.

К несчастью для Прайса, законопроект вызвал бурную общественную и политическую реакцию. Канаду захлестнула Великая депрессия, и «волеизъявление Чарли Миллара перестало быть большой шуткой; вместо этого «Большая гонка аистов» стала несбыточной мечтой каждой ищущей средства на пропитание семьи в Канаде», как писал Марк Оркин.

Прайса завалили письмами – согласно имеющимся у Оркина данным, их было не меньше 14 000, − в которых разгневанные граждане возмущались тем, что правительство пытается запустить руки в их карманы.

«Правительство Онтарио отнимает деньги у детей, которые в них нуждаются», − негодовала Флоренс Браун, одна из претенденток на «наследство» Миллара. Отец ее 27 детей, Генри Браун, тоже был недоволен.

В конце концов, Прайсу пришлось отступить − через некоторое время он отозвал законопроект.

Несмотря на то, что семьи-участники «Большой гонки аистов» конкурировали между собой, они относились друг к другу вполне культурно. Например, на званом обеде под открытым небом, организованным редакцией Toronto Daily Star для 8 самых бойких пар в 1936 году, «победу одержал веселый дух праздника».

Некоторые из матерей соперничали на «Большой гонке аистов» в течение многих лет, однако результаты в турнирной таблице часто корректировалась с учетом вновь прибывших. Возможно, несколько женщин, перехвативших пальму первенства в последние несколько лет соревнования, сделали это лишь из-за неуемного интереса общественности к мероприятию.

Легко представить себе, как матери рисковали своим здоровьем и благополучием, пытаясь заполучить призовые деньги Миллара (хоть в те времена большие семьи и были обычным явлением, независимо от дополнительных финансовых стимулов).



Сроком для подведения итогов «Большой гонки аистов» и, соответственно, исполнения последней воли Миллара было назначено 31 октября 1936 года; все должно было решиться в 16:30 пополудни. К этому моменту еще несколько новых участниц выбились вперед, в том числе и таинственная «миссис А.» или «миссис X».

Подвести окончательные итоги соревнования оказалось невероятно трудно. Некоторые женщины утверждали, что их роды не были официально зарегистрированы, у других были внебрачные дети (иногда даже от разных партнеров), и они сомневались, что суд учтет их.

К Хэллоуину 1936 года на первое место в гонке претендовали шесть женщин, у которых было по девять детей, рожденных и зарегистрированных в предыдущее десятилетие. Это были Люси Тимлек, Кэтлин Нэйгл, Энни Смит, Изабель Маклин, Лилиан Кенни и Полин Мэй Кларк – та самая, которую газеты прозвали «миссис X».



Кенни, Кларк, Тимлек и Нэйгл заявляли, что пережили по крайней мере 10 родов, но по разным причинам не смогли доказать, что выполнили все указанные в завещании Миллара оговорки. Подсчету подлежали только живые, официально зарегистрированные дети, рожденные от родителей, состоящих в браке. Чтобы избежать судебных разбирательств, все дамы, кроме Кенни, согласились признать, что у них по девять отпрысков.

Позднее, в 1938 году, четыре финалистки получили по части состояния Миллара: Люси Тимлек, Кэтлин Нэйгл, Энни Смит и Изабель Маклин достались чеки на $ 125 000, что примерно соответствовало состоянию в $ 2 миллиона в 2016 году.



Две другие многодетные матери, Лилиан Кенни и Полин Мэй Кларк, получили меньшие суммы из-за того, что их мертворожденные, незаконнорожденные или незарегистрированные дети не были учтены при подведении итогов.

Внезапное богатство заставило мужей Энни Смит, Люси Тимлек и Изабель Маклин бросить работу. Разумеется, все семьи перебрались впоследствии в более просторные дома, которые они теперь могли себе позволить.

Последние статьи
Минеральные ванны High Park

Плавание в открытых водоемах – в том числе искусственных – издавна популярно у жителей Торонто, пытающихся спастись от летней жары. Несмотря на то, что внимание местных историков обычно привлекает куп...

 
Обнаженная натура на Канадской национальной выставке

Канадская национальная выставка (CNE) 1927 года побила рекорд посещаемости – на нее пришли почти 300 000 гостей. Разнообразные развлечения и обычные коммерческие экспонаты на этой выставке оказались р...

 
Предел – небо

«На глазах жителей Торонто прошлой ночью сбылась тысячелетняя мечта, − писали 14 июля 1910 года в издании Toronto Telegram. – Поднявшись из толпы, как порождение самой жизни и бытия, моноплан покружил...

 
Борьба за права женщин в Торонто конца XIX − начала XX вв.

27 октября 1893 года группа женщин собралась в садоводческом павильоне Ботанического сада Аллан. В тот осенний день примерно 1 500 женщин встретились, чтобы обдумать пути сопротивления нарастающему по...

 
Расцвет фотографии в Торонто

К началу двадцатого века фотоиндустрия в Северной Америке была хорошо развита: фотографией занимались и профессионально, и в качестве интересного досуга.

Copyright © 1998 – 2018 Torontovka.com, All rights reserved